Районный прокурор в суматохе хотел незаметно пройти к двери и уехать, у подъезда его ждала машина, но вдруг мелькнула шальная мысль-мечта: завладеть бы документами в кейсе, наверное, быстро пошел бы в гору. Многие важные господа: министры, депутаты стали бы искать дружбы со мной, а я бы уж знал, кого миловать, кого в тюрьме сгноить. Не стал бы рисковать жизнью по мелочам прокурор Азларханов, не тот человек, он всегда предлагал радикальные перемены в нашем деле, мечтая о верховенстве законов надо всем, о правовом государстве, значит, выследил крупную дичь, раз пошли на такой отчаянный шаг - пристрелить в самой прокуратуре. Не мешало бы вместе с документами в кейсе заполучить и этого отчаянного парня со странным именем Коста, вот такие нужны боевики, которые не останавливаются ни перед чем, выполняют свой долг до конца, цены нет таким людям, продолжал подогревать себя прокурор Акрамходжаев, все еще скрываясь за колонной. Отсюда, сверху, все хорошо просматривалось. Он видел, как молоденький дежурный из приемной прокурора республики звонил в "Скорую помощь", требовал немедленно врача, хотя было ясно, что помощь бывшему коллеге уже не нужна. Разве что для Коста, который корчился у стены, видимо, полковник Джураев повредил ему позвоночник.

Прокурор медлил уходить, хотя и не видел причин задерживаться, даже появись вдруг начальство, с которым он хотел встретиться, сейчас вряд ли удалось бы уединиться и пофилософствовать, какие и откуда задуют ныне ветры в паруса Правосудия. Что-то упорно удерживало его у колонны и какой-то бес шептал: думай, думай, возможно, это твой единственный шанс в жизни завладеть тайной многих влиятельных людей. Шальная мысль-мечта кружила голову, ему стало внезапно жарко, и он ослабил узел галстука. Наверное, он побледнел и выглядел неважно, потому что пробегавший мимо знакомый следователь спросил участливо: "Вам плохо?"

Акрамходжаеву не хотелось привлекать к себе внимания, он улыбнулся и неопределенно махнул рукой, мол, ничего, по сравнению с тем, что творится внизу.