Он уже не так суров, но все равно - закон.

Заключенный молчал.

Негр снова уставился в экран:

- Три года! - воскликнул он. - Три года вы занимались радиационными технологиями, и теперь хотите начать с начала!

Заключенный кивнул, но начальник не обратил внимания:

- И там, на Земле, вы закончили Пражский университет...

- Не закончил.

- Что? Ну почти закончили. Медицина, то есть - тоже связано с радиацией. Смежные, можно сказать, специальности, и вдруг писательство! Тоже мне, еще один Густав Юман на мою голову! Но тот хоть спокойно исправился, не требовал поменять ему лазер на перо.

- А потом, освободившись, выбросил ваш лазер на помойку, - добавил человек в оранжевом комбинезоне, и вдруг с интересом посмотрел на начальника: - Вы исправляли Густава Юмана?

- Ага, - буркнул негр. - А вы что думали? Мне почти семьдесят лет.

В кабинете повисло недолгое молчание. Наконец начальник заговорил своим обычным тоном:

- Ладно. Все равно, перевод в противоположную область знаний - не в моей компетенции. Решать будет суд, который выносил вам приговор.

Все необходимые документы я отправляю. И - желаю удачи... писатель.

- Он секунду помялся и сообщил: - Знаете, в вашу пользу то, что компьютер, узнав об этом... пожелании, предложил перевести вас из разряда исправляемых в исправляющиеся. Хотя до этого не давал и пятидесяти процентов. И, черт меня побери, я готов с ним согласиться!

* * *

Колонна людей в оранжевых комбинезонах тянулась, шаркая ногами, по бесконечному ярко освещенному коридору. Исправительный дом станция, вращавшаяся на орбите Юпитера, напоминала исполинскую гантель, на концах которой размещались с одной стороны спальные, административные и грузовые отсеки, а с другой - учебные и лаборатории. В перемычке находились системы жизнеобеспечения и четыре таких вот коридора; два из них каждые восемь часов заполнялись голосами и шарканьем заключенных; по одному колонна шла в одну сторону, по другому - в обратную.