- Разрешение на любой эксперимент здесь даю я, - хмуро сказал Базиола. - И я бы не позволил. И Ким знал, что я буду против. Скажите, Игорь, когда стало известно, что "Кентавр" пойдет через систему Растабана?

- После запуска корабля в производство. Года четыре назад.

- До того, как Ким стал испытателем?

- Трудно сказать... Примерно в одно время.

- Уверяю вас, Ким пришел в отряд вскоре после того, как узнал, что "Кентавр" пойдет к Растабану и что поведет машину один пилот.

- И Яворский сделал все, чтобы попасть на "Кентавр"?

- На Лигию, Игорь!

Два канала связи включились одновременно. На левом экране появилось изображение плоскогорья с толпами лигийцев, на правом - сморщенное лицо старухи с традиционным лигийским украшением: стеблем дерева-лианы.

Корин смотрел на левый экран. Среди скал тускло поблескивали широкие стабилизаторы обнаруженного наконец планера. Машина была цела, она села очень удачно в долине с горизонтальным дрейфом. Планер будто плыл на волнах каменного океана, но тектонические силы пока щадили его. Люк задраен, отметил Корин, пилот внутри. Облегченно вздохнув, он продолжал следить: аварийная группа вскрывала планер методично, ее руководитель Дэвис комментировал каждое свое движение.

- Пилотская кабина закрыта. Вскрывать?

- Попробуйте открыть аварийно, - посоветовал Корин.

- Пробую. Не открывается. Похоже, что заклинило катапульту.

- Пилот катапультировался?!

- Внешние люки катапульты не выбиты.

- Вскрывайте,--помедлив, разрешил Корин. Это было страшнее всего: если пилот выстрелил собой при задраенных внешних люках...

Упали переборки, изображение заволокло дымкой.

- Пилота нет! -сообщил Давил с изумлением.

- Проверьте автоматику люков!

- Норма. Катапультирование было не аварийным.

Как на тренировке, подумал Корин. Яворский открыл люки, выстрелился, и автоматика вновь герметизировала кабину.