Щелкнув пальцем по пачке, он вышиб одну сигарету и подпалил ее зажигалкой. Пройдясь взад-вперед у стола и немного помолчав, негромко озвучил последнее напутствие — сугубо личное:

— Береги себя, Стас. Если с тобой, не дай бог, что-нибудь случится — Елизавета меня со свету сживет. Это последняя операция, вернешься — будем собираться домой — в Питер. А там у тебя отпуск… Отправлю вас с Лизой, куда-нибудь в теплые края — косточки погреть на белом песочке. Идет?

Согласно кивнув, Торбин решил все же не выходить за рамки устава и четко произнес:

— Разрешите начать подготовку?

— Подожди… — Юрий Леонидович выудил из той же полевой сумки белоснежный конверт, — здесь фотография эмира. Это чтоб твои снайперы не ошиблись… Теперь приступай.

Стас молча взял со стола карту и сунул ее вместе с боевым распоряжением и конвертом в один из карманов камуфляжки. Полученную информацию можно было считать исчерпывающей.

Вынырнув из палатки, он зажмурился от яркого весеннего солнца и твердым шагом направился вслед за майором Сомовым…

По проселочной дороге, во мгле южной ночи двигалась колонна БТР-80. Маршрут между двумя лагерями федеральных войск оставался относительно безопасным для передвижения в темное время суток — на пятнадцатикилометровой дорожной дуге располагалось три укрепленных блокпоста. Кроме того, несколько часов назад для пущей надежности в район предстоящей высадки была направлена разведгруппа.

Каждая боевая машина вмещала в своем чреве до восьми десантников, но в этот раз спецназовцы тащили с собой изрядную поклажу: всевозможное снаряжение, продовольствие, оружие и боеприпасы. Поэтому решили разместиться без стеснения в двух бэтээрах…

Последние транспортеры вдруг снизили скорость и немного приотстали от колонны. От продолговатых бронированных тел поочередно отделились неприметные тени. Когда последняя — восьмая исчезла в придорожных зарослях, мощные двигатели взревели, набирая былые обороты и машины, оставив клубы пыли и дыма, скрылись за плавным поворотом, догоняя колонну.