Он достал из полевой сумки новенькую топографическую карту, развернул и положил на стол. Ткнув пальцем в небольшой кружочек, очерченный синим фломастером, командир бригады вытянул из другого отделения сложенный вчетверо листок с видневшейся на углу круглой гербовой печатью:

— Возьми боевое распоряжение, оно уже подписано. Этот клочок бумаги, как ты помнишь, служит законным основанием для применения огнестрельного оружия в случаях, когда сочтете нужным. Выброска в час тридцать ночи. Сейчас майор Сомов позаботится о снаряжении, ты же Станислав присоединишься к нему чуть позже. Людей отберешь и проинструктируешь в двадцать четыре ноль-ноль, не раньше. Выход колонны бэтэров из лагеря — для прикрытия вашей выброски, в ноль сорок пять. Десантирование должно произойти на десятом километре южной грунтовки. Вопросы есть?

Оба офицера промолчали, что означало отсутствие «белых пятен» в их понимании цели и деталей предстоящего задания.

— Сомов, — свободен, — отпустил оперативника полковник.

Тот кивнул, спрятал блокнот и вышел за полог палатки. Щербинин же сделал шаг к Торбину и, положив руку на его плечо, произнес уже не сухим и казенным, а добрым, почти отеческим тоном:

— Понимаю… не прошло и недели, как ты вернулся из тех краев, но кто лучше тебя знает тамошние тропы и ущелья?..

Молодой человек еле заметно, устало улыбнулся — эта командировка действительно выдалась для него насыщенной и тяжелой.

— Мы давно охотимся на Медведя, — вздохнув, продолжал командир «Шторма», — две группы, посланные с идентичной задачей, исчезли бесследно — как сквозь землю провалились… Поэтому настоятельно прошу избегать передвижения по открытым пространствам. Скрытность Станислав, и еще раз скрытность! Сторонитесь людей по пути до логова Шахабова, и не ввязывайтесь ни в какие стычки. Маршрут, указанный на карте, разрабатывался с учетом всех предыдущих ошибок и проложен исключительно по лесистой местности…