— Это кому же? — удивился парень.

— Мало ли в нашей России хитрожопых! Депутатов всяких продажных, вороватых чинуш, генералов… Вон Торбин рассказывал: Кавказская война почти пятьдесят лет тянулась, но то в девятнадцатом веке происходило — с саблями да шомпольными ружьями в атаку бегали. А сейчас суперсовременной техникой который год одолеть «приматов» не можем. Неспроста все затягивается и не удивлюсь, если эта война тоже лет на двадцать забуксует… Вот и получается: мы с тобой, почитай за бесплатно по здешним лесам в раскорячку ползаем, а кто-то в теплых кабинетах восседает, да деньгу совковыми ладонями гребет.

Деркач промолчал. Сказать в ответ было нечего, однако сон от упомянутой несправедливости отлетел безвозвратно.

— При нормальных, честных людях во власти враз бы весь терроризм раздавили! — сладко зевнул подрывник. — А вообще я тебе так скажу: всегда и всюду необходим фарт! Иначе не проживешь.

— Кто ж спорит?.. — согласился Роман, — кстати, у нас в райцентре мужичок один…

В это миг откуда-то снизу послышался приглушенный вскрик. Снайпер разом замолчал и оба дозорных, как по команде повернули головы в сторону спящих товарищей — странный, тревожный звук исходил именно оттуда.

— Смотри в оба, я проверю… — вскочил сержант и, пригнувшись, побежал вниз.

Оказавшись возле своих, он увидел двух офицеров и прапорщика, копошившихся над Рулем и пытавшихся разбудить молодого парня. Остальные бойцы, проснувшись, сидели и удивленно хлопали глазами.

— В чем дело? — вполголоса справился Серов, — кто кричал?

— С Тоцким какие-то проблемы… — коротко ответил капитан Торбин и, обращаясь к Воронцову и Шипилло, сокрушенно произнес: — ни черта не понимаю — он отдежурил вместе со мной и укладывался спать абсолютно здоровым.