Вы, уважаемые читатели, наверняка заметили самое бросающееся в глаза исправление из сделанных мною. Переводчики этой замечательной серии переименовали главную героиню в Викторию, а я «вернул» ей собственное имя: Хонор. Проблема в том, что, в отличие от Веры, Надежды и Любви, нет русского имени Честь

Д.Г.

В роскошных дворцовых покоях царила тишина. Четыре человека и тринадцать древесных котов (из них четверо были чуть подросшими котятами) молча смотрели на голографический контур, где в беззвучном ритме кружились неяркие цветные разводы. Никто не шевелился; лишь подергивал кончиком хвоста кот, сидевший на руках Миранды Лафолле, да кошка Саманта нежно поглаживала передней лапой свою дочь Андромеду. Малышка была самой шаловливой и бойкой из котят, однако сейчас все они притихли и, насторожив ушки, жались к матери. Будучи слишком маленькими, чтобы понять причину нервного напряжения взрослых, котята тем не менее воспринимали и разделяли общее состояние всех находившихся в помещении, и двуногих и шестилапых.

Оторвавшись от безмолвного экрана, Алисон Харрингтон снова бросила взгляд на заострившийся профиль окаменело смотревшего прямо перед собой мужа. Для того чтобы ощутить его тоску и боль, ей вовсе не требовались эмпатические способности: она испытывала те же чувства. Другое дело, что он отказывался признавать боль – возможно, ему казалось, что, похоронив ее в своем сердце, «не перекладывая» на жену, он отграничивает горе от реальности. Врачи обычно умеют это делать. Им приходится обучаться этому, наблюдая, как пациенты в одиночку справляются со своими демонами.