Однако сейчас он не мог и на миг оторваться от экрана. Сидевшая рядом Алисон изо всех сил сжала его широченную ладонь, но, едва взглянув на неподвижное, словно высеченное из сфинксианского гранита лицо, заставила себя снова отвести глаза.

Дважды отфильтрованный солнечный свет, просачивавшийся сквозь два купола – огромный, покрывавший Харрингтон-сити, столицу лена, и другой, поменьше, защищавший Харингтон-хаус, – казался ей раздражающе неуместным. Снаружи должна царить ночь, сказала она себе, закрывая глаза. Непроглядно черная ночь, под стать мраку в ее душе.

Покосившись на нее, старший стюард Джеймс МакГиннес закусил губу. Ему очень хотелось поддержать женщину, поскольку именно она настояла, чтобы в этот страшный день он был, с ними, со всеми членами семьи. Вот только... как ее поддержать? МакГиннес горестно вздохнул. Вдруг у него на коленях оказалось что-то мягкое и теплое. Он посмотрел вниз: Гера сомкнула обе средние лапы на его груди и, потянувшись, ласково коснулась щеки человека. Ярко-зеленые кошачьи глаза встретились с человеческими. Джеймс увидел в них такое участие, что едва не прослезился, и, исполненный благодарности, нежно погладил пушистую спинку.

Пискнул передатчик. Все присутствующие невольно вздрогнули. На Грейсоне лишь немногие знали предмет ожидавшегося специального репортажа, но собравшиеся здесь и в таком же коммуникационном зале Дворца Протектора были любезно предупреждены о его содержании директором Межзвездной службы новостей. Правда, большинство грейсонцев строили небезосновательные и правдоподобные догадки насчет этой передачи. После того как человечество покинуло свою земную колыбель, времена мгновенного оповещения миновали: теперь новости распространялись с той скоростью, с какой их доставляли звездные корабли. Человечество словно вернулось в те времена, когда не существовало электронных средств передачи информации, и вновь научилось питаться слухами и обрывками слухов. Ну а слухов и «специальных репортажей» эта история породила более чем достаточно.