После того как гражданин Пьер скрепил своей подписью официальный отказ Комитета пересмотреть приговор, осужденная Харрингтон была препровождена в специальный лагерь Бюро госбезопасности «Харон» в системе Цербер, где сегодня, двадцать четвертого января в семь двадцать по Гринвичскому времени, приговор был приведен исполнение.

Кто-то приглушенно ахнул – Алисон показалось, что была она сама. Ногти ее непроизвольно впились в руку мужа; тот даже не шелохнулся. Они оба не отводили глаз от завораживающего, гипнотизирующего голографического контура. В этом было что-то патологическое, ведь содержание передачи они знали заранее, но им почему-то казалось, будто, отвернувшись или закрыв глаза, они совершат своего рода предательство. Приказ «оставаться на месте» исходил от сердца, которому не было дела до логики и рассудка.

Бордман сделал паузу и, когда операторы показали мрачное лицо крупным планом, с тем же решительным спокойствием продолжил:

– Народная Республика Хевен решительно предостерегает государства так называемого Мантикорского альянса от каких-либо попыток выместить свою бессильную злобу за справедливую кару, постигшую преступницу, на пленных борцах за народное дело. Мы напоминаем, что власти Республики всегда строго придерживались Денебских соглашений. Ответственность за любое отступление от них всецело ляжет на заправил Альянса и скажется на условиях содержания пленных мантикорцев. Случай с Хонор Стефани Харрингтон, более одиннадцати стандартных лет избегавшей наказания за злодейское массовое убийство ни в чем не повинных людей, единичен и не должен повлечь за собой никаких последствий, ибо никакие действия, совершенные этой особой в качестве офицера в ходе войны, в вину ей не вменялись. На этом мое выступление закончено. Благодарю за внимание, граждане. Чип с видеоприложением вы можете получить у моих помощников.