– Чарис Нордхолм. Мой отец был руководителем программы образования здесь.

– Вот как? Дочь ученого, а что здесь произошло? - Он перешел с бейсика на свистящий язык закатан. Она ответила на том же языке.

– Вначале, крылатый, болезнь, а затем чума невежества.

Большой кулак Толскегга глухо ударил по столу.

– Говорите так, чтобы мы могли понять!

Капитан улыбнулся.

– Вы утверждаете, что девочка обладает знаниями. Я имею право проверить, стоят ли эти знания того, чтобы ее купить. В водах севера всегда встречается лед. - На этот раз он заговорил на другом из пяти языков - на дантере.

– Но ветры юга быстро растопляют лед. - Чарис почти механически дала требуемый ответ.

– Повторяю: говорите так, чтобы человек мог понять. У этой есть знания. Для нас здесь она бесполезна. Но для вас она стоит еще одного рабочего.

– Что скажешь, джентль фем? - Торговец обратился к Чарис. - Считаешь ли ты себя достойной обмена на мужчину?

Впервые девушка позволила себе ответить смело:

– Я стою нескольких!

Капитан рассмеялся.

– Хорошо сказано. А если я тебя возьму, подпишешь неограниченный контракт?

Чарис долго смотрела на него. Слабая надежда рушилась, не успев окрепнуть. Их взгляды встретились, и она поняла, что на самом деле это не спасение. Этот человек не отвезет ее с Деметры к представителям властей. Договор будет заключен на его условиях, и эти условия привяжут ее к планете, на которую он ее отвезет. С грузом рабочих он будет приземляться только на тех планетах, где такой груз законен и необходим. Связанная неограниченным контрактом, она не сможет даже обратиться за помощью.

– Это рабство, - сказала она.

– Вовсе нет. - Но улыбка у него стала почти такой же злой, как у Мазза. - Любой контракт со временем кончается. Конечно, можешь не подписывать, джентль фем. Можешь остаться здесь, если таково твое желание.