– Мы продаем ее! - Толскегг с растущим раздражением слушал этот разговор. - Она не наша, не нашего племени. Мы продаем ее!

Улыбка капитана стала шире.

– Похоже, джентль фем, у тебя нет выбора. Не думаю, что к тебе здесь отнесутся хорошо при нынешних обстоятельствах, если ты останешься.

Чарис понимала, что он прав. Если она останется с Толскеггом и остальными, те еще больше разозлятся из-за того, что потеряли. И тогда она погибла. Она перевела дыхание: выбор уже сделан за нее.

– Подпишу, - тупо сказала она.

Капитан кивнул.

– Я так и думал. Ты полностью распоряжаешься своими чувствами и разумом. Ты, - он кивнул в сторону Мазза, - развяжи джентль фем!

– Она однажды уже убежала в леса, - возразил Толскегг. - Пусть остается связанной, если хочешь получить ее. Она дочь демона и полна грехов.

– Не думаю, чтобы она убежала. И так как она становится торговой ценностью, у меня есть голос в этом деле. Развяжите ее немедленно!

После того как разрезали веревки, Чарис принялась растирать запястья. Капитан прав: сила и энергия покинули ее. Сейчас она не может бороться за свободу. Капитан в некоторой степени проверил ее образование; может, она действительно представляет торговую ценность, и он рассчитывает получить выгоду. А улететь с Деметры, оказаться на другой планете - это уже какая-то свобода.

– Ты представляешь проблему, - снова обратился к ней капитан. - Тут нет станции обработки, и мы не можем увезти тебя замороженной…

Чарис вздрогнула. Рабочих обычно перевозят в замороженном состоянии, в анабиозе, сберегая место, припасы и вообще все то, что необходимо обычным пассажирам. Место на борту космического корабля строго ограничено.

– Так как груза у нас немного, - продолжал он, - ты будешь размещаться в грузовом трюме. В чем дело? Ты больна?

Она попыталась встать, но комната покачнулась, пол и потолок наклонились.

– Я голодна. - Чарис попыталась за что-то ухватиться. Капитан поддержал ее.