Хотя вполне возможно, эти ее заморочки начались намного раньше, не стоит так глубоко копать — звезды, планеты, гороскоп с повреждением… Достаточно припомнить первый свой сознательный день рожденья — ей было года четыре или пять, около того. В тот день Янка проснулась с радостным ожиданием, что вот сейчас откроет глаза и увидит у своей кровати отца. (Он как раз был в рейсе, но обещал именно на день варенья вернуться, для верности еще и секретным рукопожатием скрепили перед отъездом.) И мама тоже пообещала, наговорила с три короба…

Но отец не приехал. Яна прождала у двери весь день, в гостиной без ее участия вовсю веселились какие-то едва знакомые и подвыпившие (как она сейчас понимает) родственники. Время от времени кто-то из гостей вспоминал про виновницу торжества, Янку вылавливали из прихожей и заставляли петь изрядно набившие оскомину детсадовские песни. Ну, или декламировать "на бис" дурацкие стихи, час от часу не легче… Что хуже всего, ежесекундно порывались погладить по голове и слюнявили поцелуями, особенно одна необъятная тетка в цветастом платье, с усами над верхней губой, в точности как у пирата. Усы эти, помнится, напугали Янку чуть не до истерики: из последних сил от любвеобильной мадам вырывалась, но та держала крепко и оглушительно хохотала ярко накрашенным цыганским ртом — от уха до уха… А мама и не думала защищать, наоборот, сердилась, называла ее "букой" и с очаровательной улыбкой всем своим залетным гостям объясняла, что "это у малышки от Владимира". (Не от нее, словом, — чтоб, не дай Бог, не подумали!..) Точно, это было Янино пятилетие, потому мама и решила пышно отметить — рассудила, что по всем меркам юбилей.