Джейку нравился мальчик в зеркале. Он всегда любил разговаривать с мальчиком в зеркале.
Она передвинула его себе на бедро, нагнулась, подхватила веник и совок и с колотящимся сердцем и трясущимися руками отнесла ребенка и принадлежности для уборки на кухню. По дороге, повинуясь внезапному импульсу, она ткнула локтем в выключатель, холл за ее спиной озарился ярким светом.
Это чтобы Джейк не упал в темноте и не ушибся, сказала она себе.
Все правильно.
ГЛАВА ВТОРАЯ
БаллахараМертвецы лежали вдоль дороги, как брошенные безжалостным ребенком разломанные игрушки. На белом, едва тронутом рассветными лучами снегу кровь казалась совсем черной. Разбитые повозки, убитые животные, оружие, изломанное и искореженное какой-то невероятной силой. Прежде Молли не доводилось участвовать в боях. Мертвых она видела, но не так, не в тех самых позах, когда их настигла смерть. На морозе от трупов еще шел пар. Этот безжалостный лик смерти поверг Молли в ступор. Каждый вдох давался с трудом. Несмотря на пронизывающий холод, пот градом катился у нее по спине.
— Почему это случилось? — шепотом спросила она. — Кто это сделал и зачем?
Мужчина, который шел слева — он был на два фута выше Молли и шел вдоль поля сражения, как будто что-то (бог знает что) искал, — не поворачивая головы, ответил:
— Рроны чувствуют магию. Они выслеживают и уничтожают ее источник.
Магию? Та исцелившаяся девочка…
— Значит, когда я отогнала смерть ребенка…
— Рроны тебя почуяли. Да. — Почему же никто меня не остановил? Не остановил отца этой девочки?
— Рроны не всегда рядом. К тому же мы думали, что защищены: мы носим медь. Каждый из нас носит медь. Ты тоже. Твоя попытка использовать магию должна была оказаться безрезультатной.