Вяло ответив на приветствие, Дима сделал вид, что он страшно занят, и стал копаться в моторе. Я поставил ногу на борт, катер закачался, как утлая лодчонка. Открыл фанерную задвижку, заглянул в полутемную рубку и обомлел так мала она была.

- Как же мы уместимся втроем?

- Это фифти-фифти, - с некоторым раздражением отозвался Дима. - Один за штурвалом, двое в уголке...

На катере не было ни крупномасштабных карт, ни современной лоции, ни радиостанции. Но еще больше поразило меня то обстоятельство, что Дима не позаботился взять с собой секстан, навигационную линейку, транспортир, даже обыкновенную линейку с сантиметрами и миллиметрами. Уж эти-то вещи должны быть на любом судне.

- А чем будем определять курс и местонахождение? - спросил я, понемногу сатанея.

- Не бери в голову, пройдем вдоль берега. - Дима кольнул взглядом. - И прошу впредь советы оставить при себе...

Аркаша Корольков собирал свои вещи. Он уезжал в Ленинград. На прощание он сказал мне:

- Суров командор... Как-то вы сживетесь с ним?

Меня встревожили эти слова. С первого же дня Кравченко давал понять, что он здесь командир и не потерпит никаких пререканий. Но, может, в дальнейшем мы сдружимся? Ведь поход по северным морям в сущности только начинался...

ДОМ НА СЕВЕРЕ

Для двигателя понадобились кое-какие детали, и, пока их делали в портовой мастерской, мы решили сходить на остров Вайгач.

Дима поднял якоря. Орудуя баграми, мы оттолкнули катер от свай причала. Кравченко нажал на стартер. Из-под днища рванулась вспененная вода. Плавно набирая обороты, винт потянул "Замору" вперед.

Володя Савельев положил багры в гнезда на борту, проверил, надежность крепления надувной лодки. "Резинка" лежала наверху вместе с веслами и в случае опасности могла бы спасти нас. Потом он залез в рубку размером чуть больше платяного шкафа, задвинул фанерную перегородку, чтобы не заливала вода, занял место в углу.