Все это — жизнь. А смерть лучше оставить мёртвым.

Оскорблённые всеобщим забвением, молчат они о своих жутких открытиях, сделанных за последней чертой. Словно воды в рот набрали. Те, кто приобрёл печальный опыт в вышеописанном ставке, — в буквальном смысле. Иных вынесло на поверхность, прибило к берегу — страшных, раздутых.

Некоторых ставок так и не отпустил.

У зеленого островка, обрывистые берега которого круто уходят в воду, притаился маленький детский скелет, окутанный развевающимися лохмотьями плоти. Бесплатная кормушка для раков. Символ взаимной любви двуногих и членистоногих.

То, что было когда-то светловолосым двенадцатилетним мальчуганом, искало не рачьей взаимности, а богатого улова. Это маленькое существо, завидовавшее подвигам старших пацанов, приплыло сюда в одиночку. Глубоко-глубоко, там, где во мраке ощущались ледяные родниковые струи, детская рука отыскала соблазнительно широкую нору и юркнула в неё. Почти сразу пальцы нащупали узнаваемый наконечник сведённых воедино клешнёй попятившегося назад рака — матёрого и здоровенного.

Рука мальчика азартно тянулась за добычей. Рак, как водится, отступал все дальше и дальше. А когда пятерня решительно протиснулась в сплетение подводных корней, увлекая туда руку по самое плечо, у маленького охотника не осталось ни воздуха в лёгких, ни силёнок освободиться самостоятельно. Он протестующе закричал, оповещая мир о своей беде.

Но мир не заметил бурления пузырей на поверхности, а если и заметил, то не перевернулся. Не на части же ему разрываться из-за каждого утонувшего мальчугана, который, закупорив громадного рака в коварном гроте, превратился в назидательный памятник человеческой жадности.

Другой подобный монумент был водружён под водой на небольшом пьедестале из шлакоблока, намертво увязшем в чёрном иле. Волосы той, кого звали Зинкой, были мягки, шелковисты, пушисты. Тем, кто задевал их босыми ногами, казалось, что это просто водоросли. И никто не знал, что внутри девушки торчит нераскупоренная бутылка шампанского, которое никто никогда не выпьет за праздничным столом в честь двадцать третьего дня её рождения.