Девушку утопили в нескольких метрах от стихийно возникшего пляжа, на противоположном от дачного посёлка берегу. С тех пор, как здесь была установлена импровизированная вышка — ржавая горка, украденная с детской площадки, — каждому хотелось бултыхнуться с неё в воду. Подростки ныряли часами, до полного изнеможения и тошноты. Некоторые из них, врезаясь в толщу воды, едва не целовали подпорченное рыбами лицо утопленницы. У неё, правда, не было губ, чтобы ответить на нечаянный поцелуй, зато зубы прекрасно сохранились. А разбухшие руки выжидательно распростёрлись в глубине, готовые обнять визитёра, прижать к груди и не отпустить наверх, где звучит весёлый смех и светит солнце. Однажды у утопленницы это должно получиться. Как только внутри её поселится кто-то более могущественный, чем вздорные червячки-паучки…

Остальные тайны ставка были не такими впечатляющими. Кое-какое оружие, от которого кое-кому потребовалось избавиться. Ножовка, неумело расчленившая чьё-то постылое тело. Украденный в сельпо сейф, в котором не оказалось ничего, кроме скучной документации. Пара велосипедов. Коляска благополучно выросшего младенца. Ведра. Крючки. Грузила.

Основное сосредоточие металлолома образовалось у высокой насыпи, по которой тянулась грунтовая дорога в дачный посёлок. Это было самое глубокое место ставка, потому что когда-то здесь зиял заброшенный котлован. Смельчаки, заплывавшие в эти мёртвые холодные воды, немного пугались, натыкаясь на неожиданное препятствие, но вскоре убеждались, что под ними всего лишь гладкая цистерна бездарно утопленного бензовоза. Протрезвев, водитель заявил в милицию об угоне, и «ЗИЛ», наполненный горючим, до сих пор числился в розыске.