Выслушав майора, табор заволновался, потому как про немецкий плацдарм правее их позиции никто не знал, а звуки канонады ничего не говорили ни рядовым, ни командирам. Лейтенант пообещал выставить посты, но по глазам было видно, что серьезности происходящего до конца не осознал.

Пройдя пару километров, они встретили полуторку с заглохшим мотором, помогли растерянному парнишке-шоферу заменить ремень и погнали в город. На въезде стояла застава кавалерийской части, усатый капитан принялся орать: мол, не пропустит оборванцев без документов, и не желал слушать объяснений, что в тыл к врагу документы брать не положено. Время уходило, поэтому чекисты просто скрутили капитана и четверых конников, после чего Доломанов позвонил в штаб гарнизона и потребовал прислать вместо дураков кого-нибудь поумнее.

— Где они найдут поумнее… — вздохнул Савчук.

После вчерашней бомбежки штаб перебрался в замок Лжедмитрия — каменные стены метровой толщины хоть как-то защищали от «Юнкерсов» и гаубиц. У входа их встретил майор Савоньков — небритый, осунувшийся, с темными кругами вокруг глаз. Начальник областного управления госбезопасности печально сообщил коллегам, что накануне пикировщики несколько раз бомбили Горелую лощину, все наземные постройки разрушены, часть имущества испорчена.

— Люди не пострадали? — забеспокоился Петрович.

— Мы еще с ночи перебрались на запасную базу, — объяснил Леонид Федорович. — И вас туда сейчас отправим.

Продолжения разговора Савчук не слышал — выбежавший навстречу старший лейтенант повел его по мрачным лабиринтам старинного сооружения. В подвале, где был оборудован командный пункт, майор увидел знакомое лицо. Еще год назад он командовал ротой в танковой бригаде подполковника Ходынцева. В октябре сорокового бригаду раскидали по округам и на ее базе сформировали несколько частей.