Видя, что его слова производят не ту реакцию, какой он добивается, мужчина резко меняет тон. Теперь он и в самом деле обеспокоен:

- Ты можешь сказать, что случилось, Антон? Заболел?

- И это тоже.

- Почему тоже?

- Дело не только в этом,

- В чем же .еще?

Торецкий размышляет: сказать ли? Но, видимо, ему очень хочется поговорить начистоту.

- Вот ты сказал: "Выбыл из игры". Удивительно точно. Человек играет всю жизнь не только в том случае, если он актер. Каждый выбирает себе какую-нибудь роль, воображает себя таким, каким бы ему хотелось быть. Может, в детстве полюбил книжного героя или позавидовал "королю улицы", или" слишком крепко запомнил рыцаря из сказки. У каждого - своя роль, своя игра. Но случается, что человек перестает играть и становится самим собой. И тогда не только другие, но и сам он не узнает себя. Вот иду я сейчас по улице, встречаю знакомых, поклонников. И хоть бы кто из них узнал меня. А почему? Помнишь, как я раньше по улице ходил? Не ходил шествовал. Всегда с непокрытой головой, ветер волосы перебирает.

Торецкий отдается воспоминанию о недавних днях. Он выпрямляется улыбаясь, снимает шапку, встряхивает волосами. Перед нами совсем другой человек - мужественный, закаленный, рыцарь без страха и упрека, герой пьес и фильмов. Пройдя мимо такого на улице, невольно обернешься.

- А думаешь, одна лишь приятность в такой роли? В мороз, например. Когда хочется шапку нахлобучить, уши согреть. А нельзя. Терпи, казак, играй перед другими и перед самим собой. Добровольно и бескорыстно. Мотает головой. - Надоело!

Усталым жестом напяливает шапку, втягивает голову в плечи и превращается в сухонького, невзрачного человечка, одного из пешеходов большого города. И голос у него усталый.

- Теперь в последние часы не хочу играть ни в чем. Вот наушники опустил - тепло. Иду такой походкой, как хочется, а не такой, как "положено". Сидеть буду как хочется, стоять как хочется, говорить что хочется. А захочется молчать - буду молчать, даже когда это невежливо.