Однако упоминать об этом не стал, обменявшись коротким кивком с Ивин и достигнув молчаливого взаимопонимания. Гвайр Мечтатель, впрочем, этот кивок также перехватил, после чего рассказ его вернулся в русло традиционной версии приключений Фиона Могучерукого, каковую самый плохонький бард мог цитировать часами, не опасаясь повториться. В замке Морхальт Ниал был встречен со всеми почестями. Сам Фион или Килох Свинопас не сочли бы подобный прием неуважением к своему геройскому достоинству. Великий герой на какое-то время даже подумал, что вот он, момент истины, вот то, ради чего вообще герои становятся героями. Но тут же был свергнут с вершин своих радужных мечтаний. Словами придворного менестреля Талиесиена. Из речи менестреля явствовало, что великому герою надлежит пробудить дракона и поставить его на охрану дворца. Замок Морхальт будет нуждаться в надежной охране, ведь немного позднее с великим героем уйдут все лучшие бойцы Гитина и Лионесс. Уйдут, дабы сражаться на его стороне в иной битве, как предсказано. Упомянутое предсказание Талиесиен даже процитировал, однако создавал его еще один любитель изящного слога, посему понять Ниалу удалось немногим больше, чем раньше. Он, впрочем, не слишком огорчился. Дракон обитал, как поведали знатоки, где-то в Лионесс, на берегу Западного океана, в пещере. Характер оный дракон имел, по свидетельствам тех же знатоков, незлобивый, людей почем зря не пожирал, скот тоже потреблял довольно умеренно, и леностью обладал чрезвычайной. Но вот уж двадцать лет, как этот ящер напоминал о себе лишь могучим храпом, отпугивающим от пещеры лионесских любителей острых ощущений. Немного поразмыслив, Ниал все-таки спросил - почему, если дракон такой мирный и тихий, еще ни одному искателю легкой славы не пришло в голову выдрать ему клыки и повесить себе на шею вместе с титулом "Победитель Дракона"? Ответом стал дружный хохот; затем Талиесиен пояснил, что дракон-то действительно мирный и тихий, пока его никто не трогает, ну а если кто тронет - в ожерелье, что висит на шее у черного ящера, прибавится еще один череп.