Насколько известно, сейчас этих черепов там восемь. Плюс одна совершенно уникальная голова, которую дракон держал отдельно, ибо снята она была с плеч сына рода Эльдар. Эльфова черепушка, перевел Гвайр на простонародный язык. Об эльфах-Эльдар с изумрудных островов Альбиона Ниал знал примерно столько же, сколько о драконах, то есть несколько сказок, но постарался в меру своих способностей изобразить восхищенное понимание... Через две недели великий герой вновь появился в замке Морхальт. Прирученного дракона на поводке при нем не было, только небольшая сумка, по временам удовлетворенно мурлыкающая. Вместо объяснений Ниал извлек из сумки мирно спящего кота и торжественно вручил его принцессе, пообещав, что этот страж защитит замок не хуже отряда вышколенных воинов. Дана была почти удовлетворена, но Талиесиен и некоторые другие советники все же потребовали доказательств. Великий герой фыркнул не хуже кота, попросил у девочки зверя, переложил его на камин в зале (кот и не собирался просыпаться, только дернул пушистым хвостом), набрал в горсть воды похолоднее и плеснул на черную шерсть. - МЕНЯ-А?! БУДИ-ИТЬ?!! - оглушительно взревел дракон, упираясь рогатой головой в потолок и пуская из ноздрей желтый дым. Сомневавшихся в способностях стража Морхальта вымело вон, словно кучку сора. Взирать на ящера остались только Дана, Талиесиен, Гвайр с наполовину обнаженным мечом и посмеивающийся в углу Ниал. Этот самый смех немного остудил дракона, так что Талиесиен успел выдать благородную речь, в которой просил извинений по всей положенной форме. Великий герой не был в этом уверен, ибо в поэтических глубинах оной речи понял примерно четыре, максимум пять слов. Однако праведный гнев в янтарно-желтых глазах ящера уступил место снисходительному порицанию, а хвост, похожий на исполинский хлыст из вороненой стали, перестал крушить все, что еще уцелело в зале, а значит, придворный менестрель изображал смирение и покорнейшую просьбу о прощении со всем доступным ему мастерством.