но память седьмой волны

прочна как скала и остра как топор,

что выкован для войны.

Семь раз по семь лет - или больше в семь раз,

для памяти все равно:

ведь тем, кто лишен от рожденья глаз,

не нужно смотреть в окно...

- Он использует тебя. "Никогда не мешайте любовь с политикой" - мысленно повторил Ниал вослед плеяде мудрецов былого или грядущего. И вместо того, чтобы просто покрепче обнять девушку, прижать потеснее и заняться более приятным делом, он произнес: - Меня это не волнует. - А напрасно. Великий герой все же обнял Ивин, но не стал и пытаться закрыть ей рот поцелуем. "Женщина говорит, когда хочет, и если ей мешать, скажет гораздо больше, чем собиралась вначале" - вероятно, подобные слова тоже принадлежали или будут принадлежать кому-то из великих сочинителей различных мудрых наставлений. Ниал не знал, кому, да и не интересовало его это. - Пусть делает, что хочет, - усмехнулся он, незаметно потянув шнурок, стягивающий ворот блузы девушки. - Я не совсем тот, кем он меня считает. - Кречет, знаешь, не самый глупый в Галлии... - пальчики Ивин скользнули к пряжке его пояса. - Его так просто не обманешь... Оторвавшись от губ девушки и развязав ее поясок, великий герой ответил: - Так он сам себя и обманывает, я ему слова поперек не говорил. - Помогая Ивин выскользнуть из широкой зеленой блузы, Ниал добавил: - И сам он, и госпожа Моргьен, - они так хорошо водят себя за нос, что мне не нужно ничего самому делать... - Не увлекайся... - посоветовала девушка, выгибаясь назад. Широкая зеленая лента, удерживающая ее волосы, упала в траву. - Ты можешь думать, что хитрее, но сила... сила пока у них. - Мне хватит моей силы, - сказал великий герой, чуть приподняв Ивин, чтобы обоим было удобнее. - А где не хватит, ты поможешь. Крепкие объятия и тонкий аромат яблоневого цвета стали единственным ответом на эти слова.

ПЛАТА ЗА САМОУВЕРЕННОСТЬ

Семь раз уходил за добычей рыбак,