А кому так уж хочется бегать, пускай эль пьет или пиво. Бегать они не слишком мешают, зато связывают язык. То есть на самом-то деле они его развязывают, причем так развязывают, что поутру человек ползает, вывернувшись наизнанку, и пытается засунуть обратно и язык, и то, что с него вечером слетало. Язык обычно на место возвращается, но слова, разумеется, нет. Именно поэтому в просвещенной Pax Romana употребляли в основном вино, хотя знали и другие напитки, согревающие сердце и радующие душу. В Империи понимали цену не вовремя сказанного слова и не стремились ее платить. Судя по всему, понимал эту цену и мудрый Кречет, даром что принадлежал к варварскому племени гэлов. Все варвары насчет выпить совсем не дураки (это цивилизованные предки имперцев усвоили давно и прочно), но в силу своих варварских предрассудков они обычно хлестали лишь свое варварское пойло - эль, пиво, брагу, медовуху и другие варева да настои, для цивилизованного желудка подобные крысиному яду. Вина же упомянутые варвары не то чтобы не пили вовсе, но находили его пресным и безвкусным. Или наоборот, чересчур сладким и приторным. Варвары, одним словом. Максену, впрочем, попался на удивление утонченный собутыльник, с первого глотка оценивший хорошее испанское вино. Оценивали они оное вино не слишком долго, поскольку вина и было-то - небольшой бочонок. Зато под вино и разговор получился вполне пристойный, не утомляющий высокими материями и не отягощенный излишними размышлениями о судьбах мира. А Максену совершенно не хотелось ни размышлять, ни говорить о высоком. - Вот меня хоть взять, - молвил он. - Всю Иберию, Дакию и Тракию от края до края не раз прошел, в пехоте и в кавалерии. Легионы меня знали и я их знал. Считай, вместо детей мне были. Звание выслужить много кому удавалось, особенно если чуть повезло с родней.