- Теперь моя очередь! - завопил Кау, в прыжке отпихивая Артоса. Он был чуть поменьше ростом, но крепче, так что ему удалось завладеть золоченой рукоятью и рвануть меч из камня. Рвануть - удалось, но не достать. Ребята посмотрели друг на друга со смесью растерянности, обиды и удовлетворения. "Ну и что делать будем?" - молча спрашивали они и молча же отвечали - "А фомор его знает". - Спрячем, - наконец сказал Кау. Идея была неплоха. Немного поспорив, сошлись на крошечном озере между Регедом и Галавой, куда оба часто бегали промышлять уток и диких гусей. Скалу обвязали веревками, пыхтя, дотащили до озера и замаскировали мхом и ветками, а след замели, как на охоте. Откуда бы меч ни плыл, вряд ли кто станет искать в лиге от Майена: скала, может, и плавает, но уж точно по земле не ходит. - Никому ни слова, - молвил Артос. - Ни слова, - этом отозвался Кау, - кровью, огнем и железом! Добыв кремень и огниво, Артос запалил костерок; мальчики оцарапали ножами запястья и прижгли ранки. - Если у меня когда-нибудь получится достать меч из камня, первым узнаешь ты, - пообещал Кау. - Если получится у меня, я дам тебе подержать, - ответил Артос. Затем они разошлись, и впервые за все время знакомства не пятились задом, чтобы не получить камень в спину. Сон Артосу этой ночью приснился неразборчивый, но занятный. Был там белый олень, летящий в ночи сквозь лес, был король с пробитым бедром, сидящий на троне из сломанных пик, были призрачно-белый и огненно-красный драконы, сплетающиеся то ли в любовном объятии, то ли в смертельной схватке, были черный ворон и пестрый кречет, уютно примостившиеся на перекладине Т-образного креста, с которого свисал скелет... и все это складывалось в цельную, единственно правильную картину, но какую - Артос забыл еще до того, как проснуться. Зато утром явилась иная картина, причем живая. Настолько живая, что сны Артосу стали неинтересны, да и о спрятанном мече он временно забыл. Пришлось забыть. Потому как на рассвете из Руана прискакал гонец с боевой стрелой: Горлис собирал войско.