Собирали, конечно, не всех способных держать оружие, в истории Галлии полное ополчение созывали всего раза два или три, однако же нынешняя армия было куда больше, чем всегдашние триста дружинников плюс пятьсот молодых добровольцев и сто ветеранов. Артос, разумеется, попросился с Экториксом, и отказа не получил. С кем и чего ради началась война - его в тот момент не интересовало. Потом оказалось, что Ровин, вдова Вортигерна, вновь вышла замуж - за Камлаха Ильского. Бывшая Вортигернова дружина саксов подчинилась ей, не как вдове прежнего предводителя, но как дочери саксонского короля Орма; и хотя насчет войны вздорного Камлаха поддержали только вожди севера и востока Иля - опираясь на усиленную дружину, он послал вызов Горлису. Интересовали Камлаха не столько земли Лохланна, сколько древняя территория Ллогрис: он желал заполучить ее полностью, не довольствуясь тем куском, что был выделен ему двенадцать лет назад. Камлаха Горлис не особенно боялся, беспокоили его рубежи Гитина: старый лис Кольбейн, поймав удобный случай, также мог оттяпать кусок-другой земли, после чего Лохланну пришлось бы драться на два фронта... Разумеется, тринадцатилетний Артос в высокой политике разбирался примерно как поросенок в гобеленах, с него довольно было одного: он идет на войну, снаряженный как подобает - в куртке вареной кожи, с копьем и луком! Кстати, на ту же самую войну пошел и Кау, причем на стороне Горлиса, хотя Регед был давней ильской территорией. Дело в том, что Коэль Регедский и раньше-то был с Камлахом не в лучших отношениях, а после женитьбы рикса на "саксонской ведьме" рассорился с ним; и настолько рассорился, что многие кланы западного Морвана, на словах соблюдая нейтралитет, послали к Горлису небольшие отряды, причем выбрали не худших людей. Гэлы воюют постоянно. Трех месяцев не проходит, чтобы один клан не повздорил с двумя соседскими, после каждой стычки многим приходится зализывать раны, а некоторым - ложиться на погребальный костер.