Кречет прибыл к нему на шестой день, вызнал все подробности, мысленно согласился с вождями (тот, кто думает не головой, не нуждается в ней), однако пообещал помочь... - Ладно, - наконец промолвил старик. - Тебе придется заплатить. Дело осуществимое, но... - Никаких "но"! Скажи, чего хочешь, я добуду тебе это. Хочешь Максенов меч, хочешь - Рогатый Венец сыновей Кернунноса... - Амулеты воинов и Владык мне ни к чему, - отрезал Кречет. - Я помогу тебе, Утер, но за это ты отдашь мне то, что носишь на правой руке. Рикс в недоумении осмотрел правую руку - а вдруг там появилось нечто, чего никогда ранее не было? Ничего нового он не нашел, только широкий бронзовый браслет на запястье и перстень-печатку с бледно-розовым рубином на среднем пальце. Утер начал было стаскивать перстень, потому как защитный наруч-браслет потребен только бойцам-фехтовальщикам, но Кречет остановил его: - Нет-нет, не это. Без колец я обойдусь. - Хочешь браслет? Пожалуйста. - Не браслет. То, что под ним... Стащив бронзовый наруч, Утер вдруг сообразил: - Так тебе нужен знак дракона! - Верно. Я могу взять его, только если ты сам отдашь. - Я обещал, значит, получишь, что пожелал. Чего-чего, а багряного родимого пятна в виде головы ухмыляющегося дракона правителю Ллогрис было совершенно не жаль. Ходили, конечно, сказочки, будто этот самый дракон переходит из поколения в поколение, к истинному наследнику престола Ллогрис... однако, в сказки Утер перестал верить лет двадцать пять назад, когда научился удирать со двора и сочинять собственные сказочки в оправдание. А верить в легенду о том, как некий Горман Бард, обладатель чрезвычайно громкого голоса и напрочь лишенный музыкального дарования, изгнал своими воплями нахального дракона с восточных окраин Ллогрис и в благодарность был провозглашен тутошним риксом, ну нет уж, в такое поверить могут только сумасшедшие друиды вроде Кречета! Он еще рассказывать начнет, будто знак дракона к нему, Утеру, перешел от Элейн О'Горман, Максеновой жены, мол, она этому Горману родной внучкой приходилась...