Ходили упорные слухи, что по другую сторону темноты есть выход в царство света, но пока ни один из великих героев прошлого не возвращался из чертогов Нуаду, ни через дверь, ни через тот, второй выход... Серые Равнины не были темнотой, как не были и светом. Искрящаяся свеча стала чем-то вроде маяка, только наоборот - не указывала направление к себе, а открывала дорогу прочь от себя. В край живых. И провести в этом краю Морре предстояло столько, сколько будет гореть свеча. Ни мгновеньем больше. Разве что... если отыщется истинно великий герой, который возьмет ее свечу, войдет в цитадель Среброрукого, нырнет в темноту и выйдет к свету по ту сторону, - если вдруг случится так, у госпожи Моргьен окажется очень и очень долгая жизнь. Это Королева Моря знала уже сейчас, толком не вернувшись в мир живых. Но она пока не решила, стоит ли искать такого героя, хочется ли ей жить так долго. Сейчас - да, сейчас жить хотелось, потому Морра возвращалась из земель мертвых. Однако ее не привлекала вечная жизнь или достаточно полное приближение к таковой. Слишком многому бывшая владычица фоморов научилась у Пенорожденных.

СКАЗАНИЕ ПЯТОЕ. ВСКОРОСТИ

Смерть вливалась в горло горько-соленым привкусом неудачи, промаха в последнем прижизненном волшебстве. Кречет пожалел, что некогда отверг тропу Лосося, случись иначе - теперь он мог бы позволить воде свершить необходимое, а потом высвободиться и уплыть на все четыре стороны... Но в конце концов, он выбрал то, что выбрал. И значит, придется встать на дорогу мертвых. "Да, Талиесин, ты предупреждал... и многие последовали доброму совету. Кто смог." Почему-то слова барда вспомнились именно сейчас, хотя проку от них не было никакого.

Оставьте дорогу мертвых, вам нечего ждать от них.

Для выбравших путь свой твердо - не нужно следов чужих.

Для выбравший путь свой твердо довольно обид былых: