Она демонстрировала подчеркнутую предупредительность и уделяла мадам Брэди столько внимания, как если бы та была такой же больной. Все-таки в течение долгих лет мадам Брэди и Энни были добрыми друзьями. Отношения непринужденной шутливости сложились между ними. А Энни утверждала, что мадам Брэди была настоящим бедствием и что всякий раз, когда она появлялась здесь, ее самым большим желанием было, чтобы старая дама как можно скорее исчезла.

Сейчас было не до шуток подобного рода. Тем более сегодня. Во всяком случае, эта настойчивая, льстивая ласка немного смущала мадам Брэди, которая, с одной стороны, не просила этого, а с другой, не очень-то находила ее приятной.

— Должно быть, трудно привыкать к этой комнате без Алисы, — сказала мадам Брэди, когда Энни принесла ей на завтрак яйца. — Она так долго находилась в этой комнате… Кстати, а когда она сама выходила из неё в последний раз?

— Да я что-то не припомню, мадам Сара.

Совершенно очевидно, Энни пыталась уклониться от ответа.

— Скажите, Энни… В понедельник вы видели ее сразу после завтрака, не так ли?

— Да, мадам, — ответила Энни, и вид ее при этом был такой несчастный.

— Я тоже. Я с ней даже не поговорила. Карен считала, что лучше ей не говорить, что мы уходим.

— Полноте, не стоит мучить себя из-за этого: вы ведь все утро провели с ней. (У мадам Брэди складывалось впечатление, будто Энни воркует, что совсем на нее не было похоже) Вы же не могли предвидеть, что случится. А мадам Дель и в самом деле придет сегодня на ужин?

— В самом деле. Скажите мне, Энни…

— Яйца остынут, мадам Сара.

— Энни, — настойчиво повторила мадам Брэди, — не произошло ли что-нибудь такое, о чем мне не сказали?