Там я поспешно убрала все ее дневники и личные записи — мы, и девочки, и мальчишки, старались не попадать в них слишком часто. Они дали бы Анелле массу неоценимых сведений, причем не только о наших детских провинностях, но и про обитателей второго этажа. У матери были кое-какие драгоценности, не имевшие отношения к холду; эти вещи находились в полном ее владении и теперь их следовало разделить между нами, оставшимися в живых дочерьми. Я выполнила и эту задачу, сомневаясь, что мы получим хоть что-нибудь, если за дело примется новая леди Форта.

Наконец, набив две сумки стопками пергаментов и спрятав в одной из них маленький сверток с украшениями, я поторопилась в дальнюю кладовку и засунула их на самый верх, в темный угол, на полку, покрытую пылью десяти Оборотов. Возможно, Анелла устроит поиски; что же, пусть попробует — руки у нее короче моих, да и ростом она не вышла.

Я возвращалась обратно, когда Сим, с круглыми от растерянности глазами, наскочил на меня.

— Госпожа, она требует к себе леди Налку, — выпалил мой слуга.

— Да? Но, кажется, такой леди у нас в холде нет.

Сим, сконфузившись, заморгал.

— Она, наверное, говорит о тебе, госпожа.

— Возможно. Но пока она не выучит мое имя, я могу не отзываться на другое. Верно, Сим?

— Да, моя леди… если ты так велишь.

— А потому вернись к ней, Сим, и скажи, что не можешь найти в холде леди Налку.

— Это все, что я должен сделать?

— Это все, что ты должен сделать.

Сим потрусил по коридору, бормоча под нос: он должен сказать, что не нашел леди Налку… нет никакой леди Налки… во всем холде. Вот все, что он должен сказать. Никакой леди Налки во всем холде.

Я пересекла двор, направляясь к мастерской целителей.