Тридцать стрел-болтов в колчане. Тридцать раз меняются местами ощетинившийся арбалетами шеренги. Восемь дюжин стрелков на дороге, за вычетом капралов, подающих команды. Засевшие на деревьях арбалетчики бьют без приказа, как придется, но от этого не менее точно; и все же, именно железная дисциплина решает дело. Врагов почти две тысячи, и в цель попадает - как знает всякий, кто участвовал в сражениях, а не судил о войне по состязаниям на заднем дворе, - лишь около трети всех выстрелов, если не меньше. Мы и половины их не положили - однако победа за нами, потому что враг в беспорядке отступает, а мы тут же меняем пустые колчаны на полные. Захотят вернуться - милости просим, у нас тут все накрыто. Впрочем, они не захотят...

Возвращаемся с победой, но без песен. Битва для старика Железнобокого оказалась последней. Сердце не выдержало, или еще что в том же духе - кто знает? Похороним мы его как героя, в один голос поклялись все. Барон говорит, что заупокойную оплатит сам, однако мы не согласны и тут же пускаем шапку по кругу - правда, по справедливости взяв его в долю. Дурное место, этот Шварцвальд. Против обыкновения, трофеев после боя мы не брали - только подобрали свои стрелы, какие поближе валялись, отволокли трупы врагов в чащу и забрали тела своих. Хотелось бы мне посмотреть на мародера, что осмелиться потом пойти в Черный Лес! Место приметное, отыскать несложно - и все же вряд ли такой найдется. Охотников рисковать жизнью и душой хватает, но тут ведь не риск, а чистое самоубийство... Когда-то, говорят... нет! Не буду вспоминать забытых легенд забытого мира! Наш мир - здесь, и наша сила - в наших руках! Я поглаживаю ладонью шершавое, теплое дерево ложи арбалета. Да, это - наш мир. И иного лично мне и даром не надо...

К О Н Е Ц