– Я поймал пулю. Или утонул. Не слишком большая редкость.

Джек поднял большую, квадратную ладонь и помахал ей взад-вперёд.

– Не физические. Духовные.

Я нахмурился снова.

– Духовные?

– Оппозиция, – сказал Джек. – Ты умер, потому что они сжульничали.

– Погоди, какая оппозиция?

– Ангел на страже у лифта – то, что мы, копы, называем подсказкой. Мне нарисовать тебе пару картинок?

– О. Чёрт, ты про… типа… Падших ангелов?

– Не совсем. Но если нравится, можешь так и считать. Вроде того. Всё, что тебе нужно знать – это плохие парни.

– Значит, поэтому я здесь, – сказал я. – Потому что они… нарушили какие-то, типа, космические правила?

– Ты стоял у них на пути. Они желали тебя убрать. Они нарушили закон, чтобы это случилось. Это делает тебя моей проблемой.

Я поморщился и осмотрел себя. Я только сейчас обратил внимание, что одет в джинсы, обычную чёрную футболку и мой чёрный кожаный плащ – который был разорван в клочья и отправился в озеро часом иди тремя ранее того, как меня застрелили. Я имею в виду, мой плащ накрылся.

Но сейчас он был на мне, и выглядел, как новенький.

Что действительно, действительно меня поразило.

Я был мёртв.

Я был мёртв.

Чикаго, Белый Совет, мои враги, мои друзья, моя дочь… всё это Ушло. Устарело. И я не имел никакого понятия о том, что со мной будет дальше. Такое ощущение, что комната начала вращаться. Ноги задрожали. Я сел на стул, стоящий напротив Джека.

Я ощутил его спокойное внимание и через мгновение он тихо сказал:

– Сынок, это происходит со всеми нами. Это трудно принять, но ты должен расслабиться и сосредоточиться, иначе я ничем тебе не помогу.

Я сделал несколько глубоких вдохов с закрытыми глазами – и впервые заметил, как невероятно я себя чувствую физически. Я ощущал себя, как ребёнок – полным энергии и необходимости потратить её на что-нибудь приятное. Мои конечности были сильнее, быстрее, легче.