Так много вещей требуется, чтобы жизнь началась. Это должно происходить в подходящем для неё месте, что в масштабах вселенной настолько же редкое явление, как зубы у курицы. Родители, в любом их виде, должны объединиться для её появления. От зачатия до рождения любые опасности могут прервать жизнь. Не говоря уж обо всём том внимании и энергии, необходимых для заботы о новой жизни, пока она не подрастёт достаточно, чтобы заботиться о себе сама.

Жизнь полна тяжёлого труда, жертв и боли, и ко времени, когда мы прекращаем расти, мы знаем, что начали умирать. Мы год за годом беспомощно наблюдаем, как наши тела стареют и разрушаются, в то время как инстинкт выживания подталкивает нас двигаться дальше – что означает жить с ужасающим знанием о том, что в конечном счёте смерть неизбежна. Нужны огромные усилия для создания и поддержания жизни, и процесс полон ловушек и внезапных осложнений.

Завершение жизни сравнительно просто. Даже легко. Это может быть сделано относительно небольшими усилиями – единственный микроб, острое лезвие, тяжёлый груз… или несколько унций свинца.

Так трудно создать. Так легко разрушить.

Подумайте, что нам стоит ценить жизнь больше, чем мы это делаем.

Я умер в воде.

Я не знаю, истёк ли я до смерти кровью из огнестрельной раны или утонул. Испытав предельный ужас человеческого бытия, после того как оно закончилось, детали смерти становятся неважными. Это больше не пугает. Слышали про тот туннель со светом в конце, о котором говорят люди, побывавшие на грани смерти? Плавали – знаем.

Хотя признаюсь, я никогда не слышал о ком-то мчавшимся к свету и внезапно услышавшего сигнал едущего поезда.

Я смутно сообразил, что чувствую под собой свои ноги, стоящие на том, что казалось рельсовыми путями. Я знал это, потому что мог чувствовать, как приближающийся поезд заставляет их трястись и гудеть под ногами. Сердце забилось быстрее.

Черт возьми, я только что сказал, что смерть больше не страшна? Скажите это моим ослабевшим коленкам.