Я положил руки на бёдра и с отвращением уставился на приближающийся поезд. Я провёл долгий, долгий день, борясь с силами зла, уничтожая Красную Коллегию, спасая свою дочь и убивая её мать – о, и был застрелен. Такие вот дела.

Теперь, по логике вещей, я должен покоиться с миром, либо слиться с божественным светом. или хотя бы пребывать в ожидании нового виража в аттракционе жизни.

Или, быть может, гореть в печи, оборудованной стереосистемой, в которой крутят одни только песни Барри Манилоу. Это ведь происходит, когда ты отдаешь концы, верно? Ты получаешь своё. Ты находишь ответ на Главные Вопросы бытия.

"Тебя не переедет поезд,"раздраженно сказал я. Покрепче утвердился на ногах, сложил руки и воинственно выпятив нижнюю челюсть ожидая приближающийся громыхающий поезд.

– Да что с тобой такое? – рявкнул мужской голос и затем тяжёлая, сильная рука, вцепившись в мой правый бицепс, оттащила меня прочь с путей. – Не видишь клятый поезд?

Упомянутый поезд проревел как живое существо, разъярённая бестия, воющая и вопящая от разочарования, что меня убрали с её пути. Ветер от его прохода, добравшийся до меня острыми, горячими пальцами, фактически подтянул моё тело на пару дюймов ближе к краю платформы.

После субъективной вечности он ушёл дальше, а я плюхнулся на землю, переводя дыхание, с бешено бьющимся сердцем. Когда оно наконец стало успокаиваться, я решил осмотреться.

Я лежал на чистой, но потрёпанной бетонной платформе, и внезапно до меня дошло, что вокруг флуоресцентные лампы, как на многих вокзалах вокруг Чикаго. Я оглядел платформу, но, хотя она и казалась знакомой, точно определить место не смог. Не было никаких пригородных жителей. Никаких афиш или других объявлений. Только пустое, чистое, но невыразительное здание.

И пара блестящих остроносых туфель.

Я глянул выше дёшевых брюк и дёшевого костюма и обнаружил мужчину лет тридцати, смотрящего на меня. Он походил на пожарный насос и создавал впечатление, что врежься в него на автомобиле – и он помнёт вам крыло. У него были тёмные, ярко блестящие глаза, намекающие на живой ум, линия волос отступила далеко от места, где должна была быть, и хотя выглядел он не особенно круто, но это был тип лица, располагающего к доверию.