Кармайкл распахнул дверцу.

– Не парься, парниша. Все эти здания такие же, какими должны быть. Ты заработаешь себе мигрень, если будешь и дальше об этом думать.

Я осмотрелся ещё раз и сел в старый Мустанг, закрыв дверь. Кармайкл степенно двинул по пустым улицам.

– Это не Чикаго, – сказал я.

– Гениально, – дружелюбно сказал он.

– Тогда… где мы?

– Между.

– Между чем? – спросил я.

– Между чем, – сказал он. – Между кем. Между где. Между когда.

Я хмуро посмотрел на него.

– Ты забыл "почему".

Он покачал головой и усмехнулся.

– Не-е, парень. Мы тут настоящие любители "почему". Большие фанаты "почему".

Я нахмурился на секунду. Потом сказал:

– Почему я здесь?

"Ты ведь никогда не слышал о прелюдии, так?" – сказал Кармайкл. "Может быть, ты тонешь, и все это – иллюзия, что твой мозг создает для тебя, чтобы скрыть от тебя правду смерти" – Быть здесь? С тобой? Я встречался со своим подсознанием, и оно не настолько больное.

Кармайкл засмеялся. Это был тёплый, искренний звук.

"Но это могло бы быть тем, что происходит здесь. И в этом вся суть" "Я не понимаю. Вообще." "Это тоже вариант" – сказал он.

Я рассердился.

Продолжая улыбаться, он сказал:

"Парень, тебе позволено видеть столько, сколько ты можешь себе позволить. Прямо сейчас, мы находимся где-то, что выглядит почти как Чикаго, и едем сквозь дождь в моем старом Мустанге, потому что это то, что позволяют видеть твои границы. Нечто большее могло бы…" Он сделал паузу, обдумывая свои слова. "Могло бы устранить некоторые возможности, а их здесь не так уж и много" Я подумал об этом секунду, и затем сказал: