"Раз так, то не думаешь ли ты, что мне стоит выпустить по-настоящему сногсшибательное заклинание и взорвать это сооружение?" — спросил он задумчиво.

"Не думаю, что это понравится рыцарям" — указал я раздражительно — "Ты ведь знаешь, какие они".

(Без обид. Я не имею в виду всех рыцарей. Только некоторых.)

"С другой стороны," — продолжил я — "Если Хума вдруг вернется, то очень обидится, что кто-то взорвал его могилу, пока он отсутствовал. И я бы не стал его винить."

"Нет, конечно, нет" — сказал Фисбен расстроено. "Может тогда взорвать лестницу?"

"А как тогда Хума будет подниматься, если не будет ступенек?"

"Я понял тебя" — вздохнул Фисбен.

"Видишь ли, Фисбен" — сказал я решительно (Я решил, что мне нужно быть решительным) — "Все это конечно забавно. Правда. Почти сломать нос, лишиться бровей, смотреть, как ты поджег два дерева и видеть Усыпальницу Хумы в третий раз (для меня в четвертый) — но думаю, все захватывающие дела мы здесь уже переделали. Пора двигаться отсюда. БЕЗ РАЗНИЦЫ КУДА." — Последние слова я сказал крайне решительно, в надежде, что он поймет намек.

Фисбен некоторое время что-то бормотал, сделал несколько магических пассов, которые отчасти были интересными, что-то наподобие фейерверка из белых и пурпурных звезд. Он спросил, понравилось ли мне, и не хочу ли я увидеть еще?

Я сказал, что нет.

Тогда он расстроился по-настоящему и снял шляпу, полотенце, обернутое вокруг его больной ноги, потом надел шляпу обратно, только он надел ее на ногу, а полотенце — на голову.

Внезапно он произнес: "Ну точно! Заклинание …"

"Погоди! Не сейчас!" — крикнул я и прыгнул, закрыв руками лицо.

"Заклинание, которое перенесет нас прямо туда, куда мы направляемся!" — закончил он с триумфом. "Давай, держись за меня. Держись крепко, парень. Убери руки от мой сумки. Там вещи Мага! И немного отличной ливерной колбасы. Готов? Ну, поехали!"