И я согласился: пусть все будет по закону, пусть Аудолф, если он так уверен в своей правоте, даст мне при всех добро! И мы послали к нему человека. Ответа ждали чуть ли не три полных дня. И все это время Акси не уставал напоминать:

- Чертогов три, Аудолфу это прекрасно известно, и потому он не посмеет во всеуслышание поддерживать тебя.

И что вы думаете? Акси оказался прав! Старый Болтун сделал вид, будто впервые слышит о моем намерении сразиться с ярлом, и, конечно же, строжайше запретил мне это делать. Мало того, Аудолф потребовал, чтобы я немедленно к нему явился, чтобы - я это прекрасно понимал - собственноручно расправиться со мной так, как он хотел, чтобы я расправился с ярлом.

Я отказался идти к Аудолфу. И это было вовсе не оттого, что я боялся смерти. Нет, куда больше меня страшило то, что он, перед тем как убить меня, обвинит меня в том, что я еще и вор, который будто бы похитил у него...

Гм! Не скажу, что именно! Да и не это сейчас главное. А главное то, что я, наперекор воле Аудолфа, остался в Счастливом Фьорде.

А ярл уже собрался уходить к себе на родину. С ним уходила и моя дружина, и я не смел никому из них перечить, ибо я снова был унижен, опозорен, оговорен. А с приходом в Счастливый Фьорд Аудолфа меня и вовсе ожидало очень и очень большое бесчестье!

И тогда я на глазах у Акси, который знал все, поклялся Айгаславу, что никогда и ни при каких обстоятельствах не применю против него имеющееся у меня колдовство, пусть только он возьмет меня с собой и увезет куда попало, а уже после мы сойдемся с ним в честном поединке! Ярл изъявил свое согласие - и я поднялся к нему на корабль.

Когда же мы выходили из залива и встретились с кораблями Аудолфа, я знал, на что рассчитывал Старый Болтун: что я-таки не выдержу и напущу на ярла его колдовство - и тогда бы Аудолф и его люди без всякого труда расправились с ним.