— Да? Лучше признайся, где ты его украл?

Альпер хмыкнул.

— Я и сам неплохой инженер. Правда, сознаюсь, идея не моя. Но я увидел такие возможности, каких не видел изобретатель. Изначально это был обыкновенный преобразователь звуковых колебаний в электрические. Я просто немного доработал его. Трансивер принимает звуки, которые ты сам издаёшь, но которые обычно не слышишь, усиливает их и транслирует в кости черепа. Ты слышишь звуки, по сравнению с которыми рёв иерихонской трубы кажется шёпотом, — Альпер расхохотался и продолжал: — Ты знаешь, на что способен ультразвук? Он разбивает стекло вдребезги, сжигает дерево, разрушает человеческий мозг. Так-то, мистер Сойер! Ты никогда не сможешь избавиться от моего подарка, и никто, кроме тебя, не будет слышать сигналов. Ты, мой мальчик, можешь сойти с ума. Так не лучше ли делать то, что я прикажу?

Старик смотрел на Сойера с явной симпатией, но руки инспектора непроизвольно сжались в кулаки.

— И не вздумай убить меня. Тебе это не поможет. Мы с тобой теперь крепко связаны. Убьёшь меня — умрёшь сам. И ещё, мой прибор может работать как микрофон. Приёмник у меня в кармане. Отныне я буду слышать все твои разговоры. И скоро я узнаю, что содержит вторая плёнка, спрятанная в шахте. Хотя навряд ли там есть что-либо интересное. Итак, — своим видом старик давал понять, что возражать или сопротивляться бесполезно, — прежде всего ты сообщишь в Торонто о том, что тревога оказалась ложной. Что же касается этой девчонки — Клей Форд, то ей лучше всего уехать. Чтобы излечиться от галлюцинаций, ей, пожалуй, стоит отдохнуть в каком-нибудь южном санатории. Если же она останется и опять начнёт совать нос туда, куда не следует, Иете расправится с ней — хладнокровно и без всякой жалости.

— Кто такая Иете? — спросил Сойер, но Альпер не хотел отвечать, а может быть, знал не больше его самого.

— Всё. Хватит вопросов. Пора действовать.