Доктор Нолет всегда не замечал уборщика, и потому Роланд с ним не попрощался.

— Между прочим, Франки прав. — Доктор Китс ссыпал в урну меловые крошки, вытер руки мокрой губкой, лежащей возле доски. — Эксперимент можно было продолжить.

Доктор Сорнуэл поджал губы:

— Если людям суждено перепрыгнуть через пятнадцать «махов»,

— Распечатка!.. — доктор Китс фыркнул. — Между прочим, тут пахнет большими деньгами, Берт!

Доктор Сорнуэл убрал в карман носовой платок:

— Ну что ж, если ты хочешь, чтобы мы их непременно получили, ради Бога! Бери на себя ответственность. Я готов заниматься расчетами. Но на кнопку будешь нажимать ты.

Доктор Китс махнул рукой, снял белый халат и повесил его на вешалку.

— Спокойной ночи, доктор Китс, — сказал Роланд, потому что доктор был добрым человеком.

Тот кивнул, надел плащ и скрылся за дверью. Доктор Сорнуэл посмотрел ему вслед, пожал плечами и повернулся к компьютеру. Щелкнула клавиатура. Дверь в Ародинамическую Трубу открылась. Доктор Сорнуэл встал и скрылся за дверью. Сквозь окно Роланд видел, как он там рассматривает свою Турбину.

Теперь можно было браться за уборку. Роланд оглядел работорию и порадовался: докторы намусорили немного. Наверное, больше спорили и ругались, чем работали.

Из Ародинамической Трубы доносился голос доктора Сорнуэла, время от времени говорящего самому себе грубые слова. Роланд наклонился, чтобы переставить на другое место урну и отшвабрить меловые крошки.

И тут ему показалось, что в работории появился еще кто-то. Роланд поднял голову. Но увидеть никого не успел, потому что его не стало.

Бертрам Сорнуэл рвал и метал. «Эти два молокососа все дело готовы загубить ради показухи.