- Ну, уж за этим я в Петербург не поеду. Что я, школяр какой, за басурманами бегать, свистать?

- Дело твое, брат. Подбавь-ка наливочки. А все одно, не летал бы ты сам.

- Сказано, решено.

- А вот посуди: захотелось тебе в дороге, положим, щей похлебать. Как быть?

- Как... Сварить - и все дела.

- Сам варить будешь? Или кухарку с собой возьмешь?

- Ну... Из мужиков хоть один кашеварить сможет, я так думаю.

- Пусть так. А на чем он тебе их варить будет?

- Известное дело: щи завсегда на огне готовили.

- На огне? - Дрожин победно щелкнул пальцами. - Стало быть, и дрова с собой прихватишь? А сколько? Вязанку, две или воз? А куда товар складать станешь?

Петр Алексеевич растерянно моргнул, будучи совсем загнан в тупик таким разговором. Но затем лишь отмахнулся:

- Ну тебя, Дрожин. Мне по торговле соображать надо. А про щи и дрова у меня инженер все знает. Летают же люди и с голоду не мрут.

- Эх, Петр Алексеевич... - вздохнул Дрожин, только головой покачав.

- А в "Ведомостях" сказано, окороков с собой брать и рыбы вяленой, продолжал оправдываться купец. Дрожин встал, оправил сюртук.

- Хороша у тебя наливочка, Петр Алексеевич, но пора и честь знать.

- Да посиди, - кисло проговорил Жбанков.

- Покорно благодарствую. Однако опасаюсь, без меня в усадьбе мужики вишню пересушат. Вишню я сушу, - пояснил он. - Повезу на продажу. Вишня хорошая в этом году. Не пожелаешь у меня купить?

- А... - махнул рукой купец, - до того ли мне сейчас?

- Как знаешь, Петр Алексеевич. Бывай, значит.

Последние приготовления завершились раньше чем через месяц. Не откладывая дела в долгий ящик, Жбанков велел инженеру готовить снаряд в дорогу немедля. Вот тут и состоялся у них один своеобразный разговорчик.