- Ах, Селия, ты выглядишь замечательно.

- Мамочка! Я пытаюсь познакомить тебя кое с кем.

- Бен. Конечно, Бен, - улыбнулась Рут.

- Очень приятно, миссис… - Бен пожал протянутую руку.

- Просто Рут.

- Очень приятно, Рут. Я столько слышал о вас.

- Ну, а я о вас совсем ничего не слышала.

- Ма-амочка! - сказала Селия.

- Садитесь, - пригласила Рут. - Расскажите мне обо всем. Прошло чертовски много времени, не так ли? Семь лет! - Вы знаете, - сказала она Бену, - я практически одна вырастила Селию. Ее мать…

- Разве нам обязательно говорить о маме? - спросила Селия.

Она сидела рядом со своим молодым человеком - с ее Беном - на уютном диванчике у окна. Рут стояла в дверях кухни и пристально смотрела на них: на стройного молодого человека с бородкой и живыми глазами и на свою пра-правнучку, которая была ей как родная дочь. Селия небрежно положила руку Бену на плечо и тоже смотрела на Рут, как бы ожидая от нее чего-то. Но Рут не знала, что сказать. В голове совсем не было мыслей. Яркое весеннее солнце над зеленью парка слепило ее. Может быть, что-то с имплантатами сетчатки, подумала она и, моргнув, почувствовала, что в глазах стоят слезы. Сегодня она чересчур сентиментальна. Рут отвела взгляд, чтобы Селия ничего не заметила, и поклялась себе, что не заплачет. Как глупо. Затем сказала:

- Давайте я принесу вам что-нибудь. У меня есть кофе, содовая и, наверно, чай…

- Присядь, Мамочка. Мы не хотим пить.

- И все-таки, - сказала Рут. - Хотите кофе, Бен?

- Было бы не плохо, - ответил он. - Если можно, с сахаром.

- Мамочка…

Рут исчезла на кухне. Она остановилась у окна, выходившего на садик Флоренс, и смахнула ресницами слезы. Цветы буйно цвели, и было приятно стоять у открытого окна и вдыхать их опьяняющий аромат. Это успокаивало.