Он ткнул пальцем в центр Лабиринта Ночи. Ему показалось, или здесь действительно что-то темнеется? Едва только хотел включить увеличение, как в его каморку ворвался Андрей, русский учёный:

— Профессор! Это ужасно!

— В чём дело, Андрей?

— Только что с Земли пришло сообщение — Иранские смертники взорвали космодром Мыса Канаверал! Теперь нас будут снабжать только из Плисецка!

— Боже… Мы же умрём! Хотя… Хотя… Смотрите, Андрей!

Он вновь открыл файл и показал то, что ему удалось найти. Русский замер, потом вдруг полоснул Штейнглица острым взглядом:

— И что вы думаете делать, профессор?

— Прежде всего — сообщить на Землю.

— Кому?

— Что значит, кому? Естественно, в НАСА…

— НАСА больше нет, профессор… И Правительства России тоже больше нет… Как и Вашингтона. Я не успел вам сказать — террористы применили ядерное оружие. Одновременно с диверсией на космодроме были взорваны атомные заряды в Вашингтоне и Москве. Больше нет ни столиц, ни Правительств. И с Плисецка нас никто снабжать не будет. Просто некому отдать приказ запустить корабль… Мы уже покойники. Кислорода у нас хватит на три недели. Наши оранжереи смогут продлить этот срок ещё дня на четыре. Пусть — месяц, если сядем на горную норму. Продуктов у нас больше. Благо последним рейсом завезли как раз их из расчёта на полгода. Вода? На две недели. И всё. Потом — медленная смерть.

— Но Андрей! Вы же не понимаете! Это уникальный случай! Мы не одни во Вселенной!

— И что? КОМУ сейчас нужны пришельцы? Поймите, профессор, внизу — хаос, паника, словом, настоящий ад на Земле. Люди пытаются спастись из заражённых мест, некому их организовать, самая настоящая анархия и безвластие! Нам нужно прежде всего — выжить! И ваша карта — наш единственный шанс из миллиона! Да что там, миллиона — это как единственный атом в кубическом метре вещества! Что-то ТАМ есть. Это бесспорно. Тут я с вами полностью согласен. Но что? ТО, что спасёт нам жизнь? Или просто груда черепков, на которые мы будем смотреть угасающим от недостатка воздуха взглядом? ЧТО, профессор?