Штейнглиц задумался:

— Я не знаю, Андрей… Но я верю, что там — чудо! И оно спасёт нас…

Русский махнул рукой:

— Эх, профессор… Если бы ваши слова оказались действительностью…

— Послушайте, Андрей, ведь отсюда до вычисленной мной точки всего пятьсот километров. Почему бы нам не отправиться туда на вездеходе? Два дня — и мы на месте.

— Два дня? Вполне реально… Сообщим на базу, что работаем, а сами — в Лабиринт…

— Тогда — заводите машину, Андрей!

— Понял, профессор! Как говорят у нас, русских — ПОЕХАЛИ!..

Они были на месте вечером следующего дня. Сеченов превзошёл самого себя, выжимая из машины всё что можно, и что нельзя. Вздымая клубы пыли он гнал вездеход по каменистой поверхности, рискуя разбить пружинчатые колёса. Штейнглиц просиживал часы в будке, пытаясь рассмотреть что-то, упущенное при первом взгляде. Его компьютер никогда ещё не работал с такой нагрузкой. Самое странное, что не было никаких вызовов с Базы, почему? Непонятно…

— Приступим, профессор?

— Я понимаю вашу горячность, коллега, но, думаю, что несколько часов ничего не изменит. А идти в такие места в темноте — просто верх безрассудства. Мы можем погибнуть, и ничего не узнаем. Лишив одновременно шанса уцелеть остальных. Давайте подождём до утра, тем более, что кажется, я нашёл ещё ряд указаний более точных координат…

— Как знаете, профессор. Давайте подождём, хотя… Впрочем, вы абсолютно правы. Не стоит рисковать, места здесь страшные…

Утром пришлось проехать по одному из широких каньонов ещё несколько километров, прежде чем перед учёными замаячил огромный провал.