Винер открыл глаза и огляделся вокруг. К счастью, в комнате не было зеркал. Он заглянул в чернильницу. Ее содержимое подходило к концу.

— Я иногда думаю, что любовь — это страдание в чистом виде. Но это очень надуманное тождество.

«Я хочу немного откорректировать направление. Давайте поговорим о плодах».

— О каких еще плодах?

«О детях, Винер, о детях. Мы по-прежнему в русле».

— Несомненно…Дети? Дети не выбирают жизнь, за них выбирают. Технически, если позволите, дать начало новой жизни не так уж и сложно. Вопрос — зачем?

Многие делают это автоматически. «В твоем возрасте пора бы уже обзавестись семьей, мы еще хотим успеть внуков понянчить!».

Семья, дети… Так принято. «Что же это я, и правда, пора». А ребенок потом растет и страдает от прохладного отношения родителей. Или не прохладного, но какого-то бессмысленного, тупого. Но это еще более или менее нормальная ситуация — дети, как результат традиции. Гораздо хуже, если они всего лишь побочный эффект незащищенного соития.

Правда, чего уж говорить, сознательно созданных семей и осуществленных зачатий хватает. И здесь все сложнее. Постараюсь быть последовательным.

«Уж постарайтесь».

— Что-то не так?

«Мне просто начинает надоедать оборона».

— Потерпите. Я непременно позволю вам наступательные действия. Чуть позже.

Возьмем идеальную ситуацию — к моменту принятия решения о деторождении молодые люди (пусть они будут молодыми) находятся на пике взаимных чувств. В будущем ребенке они видят ни много ни мало Плод своей Любви. Каково, а? Уж их-то чадо будет особенным. Как может быть обычным (какое мерзкое слово) нечто, рожденное самой Любовью?! Так вот, наши солдаты любви, баловни судьбы эгоистично и жестоко обманываются. Ребенок будет именно, что обычным. Изначально не лучше и не хуже других новорожденных. Чистая доска, если хотите. Что на ней будет изображено, во многом зависит от родителей. Это уже совершенно иные мотивы и ответственность, нежели при «рождении любовью».