На городском пляже Оганквита, штат Мэн, длинный каменный пирс уходил далеко в Атлантический океан. Сегодня он напоминал ей серый грозящий палец, и, когда Франни Голдсмит припарковала свою машину на общественной стоянке, она увидела Джесса, сидящего на самом краю пирса, — только силуэт в лучах послеполуденного солнца. Над его головой с криком носились чайки. Портрет Новой Англии на фоне реальной жизни. Она сомневалась, посмеет ли хоть одна чайка испортить этот образ, шлепнув белую лепешку на безупречно голубую блузу Джесса Райдера. В конце концов, он же был поэтом.

Она знала, что это Джесс, потому что его спортивный велосипед стоял на приколе позади служебного здания. Гас, лысоватый грузный смотритель городской стоянки, спешил ей навстречу. Плата для иногородних составляла доллар, но он знал, что Франни живет в городе, и даже не стал утруждать себя, чтобы взглянуть на прикрепленную к ветровому стеклу карточку постоянного жителя. Франни часто приезжала сюда.

«Конечно, очень часто, — подумала Франни. — Честно говоря, я и забеременела прямо здесь, на пляже, в двенадцати футах от линии прилива. Милый Малыш, ты был зачат на живописном побережье штата Мэн, в двадцати ярдах восточнее дамбы. Десять из десяти».

— Ваш приятель уже на пирсе, мисс Голдсмит.

— Спасибо, Гас. Как дела?

Улыбаясь, он указал рукой на стоянку. Там стояло дюжины две машин, на большинстве из которых Франни увидела бело-голубые карточки постоянных жителей.

— Не слишком-то прибыльно, но сезон еще не начался, — ответил он.

Было семнадцатое июня.

— Подождем недельки две, а тогда уж мы сможем заработать немного деньжат для города.

— Конечно, если не прикарманите их.

Гас, смеясь, направился к служебному зданию.

Франни оперлась рукой о теплый металл машины, сняла туфли и надела сланцы. Она была высокого роста, с каштановыми волосами, ниспадавшими до половины спины на легкую ткань бледно-желтой блузки.