Франни замерла у кромки песка. Силуэт на краю пирса все еще бросал камешки в воду. Мысли ее были забавны, но в них то и дело мелькала тревога. «Он знает, как выглядит со стороны», — подумала она. Лорд Байрон, одинокий, но неустрашимый. Сидящий в гордом одиночестве и смотрящий на море, которое влечет назад, туда, к туманному Альбиону. Но я, изгнанник, никогда…
Чушь собачья!
Но не так сама эта мысль встревожила ее, как то, что она была отражением состояния ее души. Молодой человек, которого, как ей казалось, она любила, сидел там, а она мысленно повторяла его жесты, стоя у него за спиной.
Франни пошла по серой стреле, с присущей ей особой грацией пробираясь среди камней и трещин. Это был старенький пирс, составлявший когда-то часть причала. В настоящее время большинство лодок стояли на приколе в южной части города, где расположились три части морской пехоты и семь шумных мотелей, процветавших все лето.
Она шла очень медленно, пытаясь свыкнуться с мыслью, что она, пожалуй, немного меньше стала любить его за те одиннадцать дней, после того как узнала, что она «немножко в положении», как говаривала Эми Лаудер. Ну что ж, это ведь он поставил ее в такое положение, разве не так? Но и не без ее помощи, это уж наверняка. Ведь она принимала противозачаточные таблетки. Это было самой обыкновенной вещью в мире. Она пошла в университетскую поликлинику, сказала врачу, что у нее болезненные менструации и какие-то выделения, и тот выписал ей рецепт. На самом же деле он дал ей целый месяц передышки…