
Яблок насушили двадцать корзин. Каждая ведра на три, мелкого плетения и с узкой горловиной, закрывающейся крышкой. Их подвесили под потолком хижины и отправились купаться. Пекло настало неимоверное, даже в тени, тем более что ветерок, как из печки. Мишка показал затончик, укрытый от солнца кронами деревьев, куда все и погрузились. Девчата чуть замешкались, застеснявшись своих сильно поношенных латаных купальников, да и Мишке не очень было ловко лезть в воду в кожаных шортах (под ними ничего не было). Вскоре все сгрудились у берега, где задремали рядком прямо в воде, положив головы на сушу.
Едва зной стал ослабевать, приготовили обильную трапезу, благо рыбы тут хватало, а съедобных растений кругом оказалось множество. И все это легко можно было добыть, не выходя на солнце из-под сени раскидистых могучих деревьев, на которых была устроена хижина.
Передремав окончание жаркого периода, снова погрузились в лодку и отправились в путь, пользуясь относительной прохладой длинного вечера. К берегу пристали, когда почти стемнело. Лодку затащили вверх по склону прибрежного холма, где их ждала устроенная в откосе землянка. Мишка быстро развел огонь в печке и разогрел ужин - такой же горшок с тушеным мясом и овощами, что и на предыдущем становище.
Некоторое время, пока хозяин отсутствовал, гостьи осматривали свое новое убежище и дивились его добротности и простору. Да, в таком и зимовать не страшно. При свете масляных коптилок осмотрели и ход в глубину холма.
