— Расслабься, — сказала темноволосая девочка. — Это всего лишь извращенец. — Голос у нее был низкий и почти без модуляций.

Если бы она знала, насколько ошибается!

— Я Осень, — представилась она. Темные очки были самой выразительной чертой ее лица.

— Наверное, у тебя скоро день рождения, — предположила я.

— День рождения у меня в мае. — Она пнула стену позади шлепанцем. — Просто мама назвала меня в честь своего любимого времени года. — Сарказм в ее голосе придал словам «любимого времени года» темно-красный оттенок, близкий к лиловому. Но я чувствовала, что она не разделяет моей способности видеть слова в цвете.

— Меня зовут Ари. — Я повернулась к светленькой девочке.

— Мисти. — Она умела говорить и жевать одновременно. — Произносится через «и». — «Произносится» у нее звучало как «произноусица».

— Два «и», — добавила Осень.

Я смотрела на них, а они на меня.

— Я иду купаться, — сказала я после нескольких минут взаимного изучения. — Хотите со мной?

Мисти зевнула, но подумала: «Почему бы и нет?»

— По фигу. — Мысли Осени расслышать не удавалось.

Способность слушать чужие мысли является одним из преимуществ вампира. Но это требует сосредоточения, и с одними умами получается гораздо лучше, чем с другими.

Наскоро искупнувшись — мелкая вода была слишком теплой и не освежала, — мы уселись обсыхать на старом пирсе. Я прихватила с собой пляжное полотенце, на котором нам троим с лихвой хватило места. Осень с Мисти улеглись загорать, тогда как я принялась заново наносить толстый слой солнцезащитного крема. Они говорили так, словно знакомы давным-давно, но, судя по их мыслям, это было не так.

Семья Осени, Весник, жила в Сассе больше двадцати лет, а Мисти была относительным новичком вроде меня: она переехала сюда четыре месяца назад. Обе они разбирались в жизни куда лучше меня.