— Возможно, оно будет совершено. Наверняка будет совершено.

— Кто тебе сказал?

Она с трудом следила за своей мыслью.

— Двое мужчин, только что.

— Что за мужчины?

— Посетители. Я служу в «Пикреттс».

— То-то, думаю, где я тебя видел. Это ты раздеваешься на публике, а?

Бригадир никогда не был в «Пикреттс», но дважды в день, утром и вечером, проходя мимо, видел на фасаде увеличенную фотографию женщины, которая сейчас стояла перед ним, а также фотографии поменьше двух других девиц.

— Значит, о преступлении тебе рассказали посетители?

— Не мне.

— А кому?

— Они говорили между собой.

— А ты слышала?

— Слышала, но не все. Нас разделяла перегородка.

Это бригадир Симон тоже знал. Когда, во время уборки, дверь заведения бывала открыта, ему удавалось рассмотреть темный красный зал, сверкающую площадку для танцев и разделенные перегородками столики вдоль стен.

— Рассказывай. Когда это было?

— Сегодня ночью, часа два назад. Да, около двух ночи. Я еще только раз выступила со своим номером.

— И о чем же говорили посетители?

— Тот, что постарше, сказал, что убьет графиню.

— Какую графиню?

— Не знаю.

— Когда?

— Наверное, сегодня.

— Они не боялись, что ты их услышишь?

— Они не знали, что я по другую сторону перегородки.

— Ты была одна?

— Нет, с посетителем.

— Твой знакомый?

— Да.

— Кто он?

— Я знаю только имя. Его зовут Альбер.

— Он тоже слышал?

— Не думаю.

— Почему?

— Потому что он держал меня за руки и говорил.

— О любви?

— Да.

— А ты слушала, о чем говорят рядом? Можешь точно вспомнить, то они сказали?

— Не совсем.

— Ты пьяна?

— Выпила, но еще соображаю.

— И пьешь так каждую ночь?

— Обычно меньше.

— Вы пили с Альбером?

— Взяли бутылку шампанского. Я не хотела, чтобы он тратился.