Члены клуба беседовали между собой, однако беседы велись тихим невнятным шепотом; время от времени кто-нибудь умолкал и озабоченно поглядывал на дверь в другом конце зала, а затем продолжал прерванный разговор. Заметно было, что все они кого-то или чего-то ждут. Остин и Филиппс присели на софу, изумленно оглядываясь: почти все лица были им хорошо знакомы. В этом странном зале собрался весь цвет Роу; некоторые юные аристократы; молодые люди, уже успевшие сколотить себе значительные состояния; три-четыре знаменитых художника и литератора, один известный актер и еще одно, не менее известное, духовное лицо. Что бы все это значило? Друзья полагали, что забрели далеко от «обитаемого мира» — и вот они здесь… Вдруг в дверях раздался громкий щелчок; несколько человек тут же тронулись со своих мест, все сидящие встали. Дверь растворилась, на пороге появился лакей.

«Президент ждет вас, джентльмены», — объявил он и тут же исчез.

Члены клуба принялись покидать зал один за другим, а Вильямс и двое гостей замыкали шествие. Они оказались в зале, значительно больше первой, но почти совсем не освещенной. Президент сидел за длинным столом, перед ним стояли два канделябра с горящими свечами, едва освещавшими его лицо. Это был знаменитый герцог Дартингтон, крупнейший землевладелец Англии. Когда все члены вошли, он жестоко и холодно произнес: «Джентльмены, вы знаете наши правила; книга готова. Тот, кто откроет черную страницу, переходит в распоряжение комитета и его президента. Начнем же». Какой-то низкий отчетливый голос стал зачитывать имена, делая паузы после каждого имени, а названный член подходил к столу и открывал наугад страницу большого тома ин-фолио, лежавшего между двумя канделябрами. Тусклый свет почти не позволял различить черт лица, но Филиппс услышал рядом вздох и узнал своего старого приятеля. Его лицо производило жуткое впечатление: этот человек был полумертвым от ужаса. Члены клуба один за другим открывали книгу; потом они покидали зал через другие двери.