«Черт возьми! Я знаю, где мы находимся. Я не вполне уверен, но, по-моему, когда-то я гулял здесь с Вильямсом, и он говорил мне, что где-то в этом месте, или в конце этого проулка должен быть какой-то клуб — не припомню точно, какой! Э! Да вот и сам Вильямс. Вильямс, скажите-ка нам, где мы находимся?»

Джентльмен, уже почти скрывшийся в темноте едва ли не в самом конце проулка, услышал свое имя и оглянулся с плохо скрываемой досадой.

«А, Филиппс! В чем дело? Добрый вечер, Остин; похоже, вы промокли».

«Разумеется, мы промокли! Мы попали под дождь. А вы не подскажете, что это за клуб там внизу? Может быть вы даже в нем состоите? Если это так, то почему бы вам не взять нас с собой?»

Мистер Вильямс пристально взглянул на двух несчастных молодых людей, подумал и сказал:

«Ладно, джентльмены. Пойдемте со мной, если вам угодно. Но при одном условии: дайте мне слово чести, что вы ни при каких обстоятельствах и ни в чьем присутствии ни единым словом не обмолвитесь о том, что увидите в этом клубе».

«Безусловно, — ответил Остин, — разумеется, нам и в голову не придет ни о чем болтать, — не правда ли, Филиппс?»

«Да, да, будьте уверены, Вильямс, мы сумеем сохранить все в тайне».

Компания молча спустилась вниз и приблизилась к дому. Дом был очень большим и очень старым, он напоминал посольство прошлого века. Вильяме свистнул, дважды стукнул в дверь и снова свистнул; дверь открыл человек в черном.

«Это ваши друзья, мистер Вильямс?»

Вильямс кивнул, и человек в черном пропустил их.

«Не волнуйтесь, — шепнул Вильямс приятелям, замявшимся было в прихожей, — вы здесь никого не знаете, и вас здесь никто не знает».

Друзья кивнули ему в ответ. Дверь открылась, и они оказались в большом зале, великолепно освещенном электрическими лампами. Люди стояли здесь группами или бродили по залу, или курили, сидя за маленькими столиками: все было как в обычной курительной комнате любого клуба.