Стоявшие вокруг стола люди молчали и смотрели на Тича. Он обвел их победоносным взглядом:

– И вы уже ничего не можете сделать, когда стоит такой дьявольский холод. И индейцы свирепствуют в лесах и не подпускают тебя к ним близко, так что вы теперь и новых кораблей построить не можете.

– У нас есть корабли! – сказал один из носителей париков, засовывая в рот трубку, которая до той поры безучастно тлела угольками.

– Конечно, если кораблями считать маленький шлюп и прогнивший фрегат. Теперь уж всем ясно, что-то неладное стряслось с Альбионом, коль оттуда не возвращается ни один корабль. И вам сейчас нужен опытный в военном деле человек, тот, кто отправится туда, и вернется, и привезет правду, и выведет нас всех из неведения, избавит от слухов и домыслов.

– Черная Борода, а почему тебя это так беспокоит? – спросил Фельтон, стряхивая несуществующие пылинки со своего бархатного кафтана. – Ты же утверждаешь, что изоляция от Старого Света тебе-то как раз на руку. С чего это вдруг ты вызываешься нам помочь?

Видно было, как Тич задрожал мелкой дрожью и как напряглись мышцы его рук под курткой.

– Я отвечу, господин губернатор, и я больше не буду повторяться, а вы это зарубите себе на носу. Кем бы ни был в ваших глазах Эдвард Тич, но он прежде всего англичанин. И я не одной крови с этим немецким его величеством, королем Георгом, и за все то плохое, что я в жизни сделал, я заплачу сторицей. Но знайте, я люблю свою страну, и если с ней случилось несчастье, то меня это очень и очень волнует.

– Ну а сверх прочего, – тихо заговорил Коттон Мэтер, – если вы вызвались нам помочь установить прервавшуюся связь с нашим монархом, вы понимаете, какие препятствия могут возникнуть у вас на пути? Ах, прошу прощения, если оскорбил вас своим замечанием.